Приму в дар, приобрету, выменяю старинные компьютеры в коллекцию: БК0010-01/11M, ZX-Scorpion, Amiga, Искра, ZX-Profy 1024, ДВК ... или разные другие - пишите и предлагайте. Я в Москве. Желательно в рабочем состоянии. Можно литературу, разные железки и ПО. Пишите на kural003@mail.ru. Если Вы в другом городе, все-равно напишите - вдруг заинтересуюсь (доставку оплачу). Актуально всегда. Подробности здесь.

 
 
 

НАЗАД  ОГЛАВЛЕНИЕ  ВПЕРЕД

Сунгирь относится к первой половине верхнего палеолита, однако уже в это время существовали сложные идеологические представления, отразившиеся в погребальных обрядах. Вместе с тем существовала необыкновенно высокая техника обработки кости и относительно архаичная обработка кремня. Это ставит вопрос о своеобразии развития верхнепалеолитических культур и разной скорости развития внутри их различных "техник" обработки кости и кремня. Если признать однокультурность Сунгиря и костенковско - стрелецкой культуры, то различие во времени между ними даст материалы для решения вопроса о продолжительности существования верхнепалеолитических культур.

Палеогеографические условия и возраст. Общие особенности рельефа времени обитания сунгирьцев были близки к современным. В это время формировалась вторая надпойменная терраса. Первой террасы и поймы еще не было. Облик долин и их плановое расположение напоминали современные, но глубина расчленения была метров на 20 меньше. Обитатели стоянки жили на слабо возвышающемся над поймой того времени террасовидном уступе, недалеко от русла ручья.

О растительности дают представление палионологические анализы и определения остатков древесины. Хотя пыльцы и спор в отложениях, вмещающих культурный слой, обнаружено мало, среди нее имеется пыльца сосны, ели (преобладает), березы, ольхи, а также пыльца ряда травянистых растений. Наряду с этим была определена древесина березы (преобладает), ели и сосны. Базируясь на этих данных, В. Н. Сукачев указывал, что ландшафт времени палеолитической стоянки представлял собой территории с участками леса, в котором господствующей породой была ель, а березы и сосны было мало.

Фауна млекопитающих представлена костями мамонта (много), лошади (много), северного оленя (очень много - крупная и мелкая формы), песца (много), а также бизона, сайги, бурого медведя, росомахи (довольно много), пещерного льва, волка, зайца - беляка, копытного лемминга и пеструшки, остатков которых немного. Определены также остатки птиц (тетерева, дикой курицы, серебристой чайки). В. И. Громов, указывая на количество остатков северного оленя и песца, делает вывод о суровых климатических условиях и лесотундровом ландшафте. Этот вывод, по его мнению, подтверждается наличием многолетней мерзлоты и широким развитием солифлюкционных процессов. Однако сошлемся на мнения Л. Д. Шорыгиной и С. М. Цейтлина о том, что деформация погребенной почвы и культурного слоя произошла после того, как здесь жили люди. Поэтому они не могут быть доказательством сурового климата времени обитания людей.

Нет полной ясности и о геологическом возрасте стоянки. Диапазон расхождений весьма велик: от конца микулинского межледниковья или начала калининского оледенения (Громов, Шорыгина Москвитин) до начала осташковского оледенения (Цейтлин). Столь значительные расхождения объясняются в основном различиями в корреляциях отложений, вмещающих культурные остатки, с отложениями второй террасы, с микулинским торфяником и с нижней погребенной почвой в районе деревни Якиманское городище (20 км к северо - востоку от Владимира).

Пыльцевые и карпологические анализы этого торфяника свидетельствуют о том, что в фазу климатического оптимума здесь произрастали ильмово - дубовые и грабово - липово - дубовые леса. Среди макроостатков определены бразения Шребера, альдрованда пузырчатая, западноевропейская липа и ряд других растений, произрастающих ныне в областях с более мягким климатом (Сукачев, 1966). Подобная флора характерна для микулинского межледниковья. В. И. Громов с микулинским межледниковьем сопоставляет и аккумуляцию аллювия второй надпойменной террасы, считая, что завершение ее формирования произошло в конце микулинского межледниковья - начале калининского оледенения. К этой эпохе им относится и обитание сунгирьцев. С. М. Цейтлин одновозрастность торфяника и средней погребенной почвы с культурным слоем считает невозможной. Торфяник он относит к более древней эпохе, когда формировалась вторая нижняя погребенная почва. Ее образование происходило синхронно аккумуляции нижней части аллювия второй террасы. Это было в конце молого - шекснинского межледниковья. Обитание же человека им относится к начальным фазам осташковского оледенения. По нашему мнению, эта точка зрения находится в большем соответствии с особенностями геолого-геоморфологического строения, с палеонтологическими данными и палеогеографическими реконструкциями. С таким определением согласуются и две последние датировки культурного слоя по С14, выполненные в гронингенской лаборатории (24430 +400 и 25000 +200л. н. ).

Бассейн Печоры. Важность памятников бассейна Печоры огромна, так как они крайние северо - восточные памятники палеолита Русской равнины, расположенные недалеко от полярного круга. Выяснение геолого-геоморфологических условий их залегания может внести важные уточнения в датировку палеолита Русской равнины. Наибольшее значение имеют стоянки Бызовая и Медвежья пещера.

Стоянка Бызовая находится всего лишь в 175 км южнее полярного круга и в 60 км западнее Приполярного Урала. Она приурочена к устьевой части лога, выходящего в долину Печоры. Здесь имеются четыре надпойменные террасы. Четвертая терраса возвышается над рекой на 35 м, а третья - на 23 м. Эти террасы в районе стоянки прорезаны долиной ручья с двумя надпойменными террасами высотой в 18 и 12 м. Три низкие террасы цокольные. Цоколь возвышается над урезом на 12 м. На нем под всеми террасами на одной и той же высоте залегает 1, 5 - метровый прослой галечника с песчано - глинистым заполнителем и с валунами. С этим галечником и связан культурный слой.

Культурный слой прослежен вдоль берега на протяжении 100м. Залегает он на глубине до 4 м. На вскрытой площади были обнаружены кремневые отщепы и орудия, кости животных. Остатков очагов не найдено. Коллекция каменных орудий очень небольшая (136 предметов). Имеются четыре орудия, изготовленные двусторонней обработкой (листовидные наконечники или ножи). Относительно много концевых скребков, есть скребла, проколки, игловидное острие и резец. В. И. Канивец, как нам кажется без достаточного типологического обоснования, предполагает, что инвентарь Бызовой обнаруживает родство с костенковско - стрелецкой культурой и считает, что сюда дошли племена этой культуры.

Остатки млекопитающих принадлежат небольшому числу видов. Преобладают кости мамонта. В небольшом количестве встречены остатки северного оленя, лошади и волка. В. И. Канивец, базируясь на этих весьма скудных фаунистических данных, делает заключение о том, что во время обитания людей значительные пространства были заняты незалесенными ландшафтами. Климат характеризовался резкой континентальностью, азимы - малоснежностью. (Ныне стоянка Бызовая находится в области распространения северотаежных темнохвойных лесов. ) Приведенных фаунистических данных, однако, для столь важного вывода явно недостаточно. Хотя палинологический анализ показал почти полное отсутствие пыльцы и спор, тем не менее именно из отложений, содержащих культурный слой, Б. И. Гуслицер (1971) указывает много пыльцы ели. Он считает, что культурный слой, вероятно, относится к молого - шекснинскому времени. Было определено несколько радиоуглеродных дат. Одна из них около 18000 лет. Вероятно, она омоложена, ибо это фаза максимума осташковского оледенения. Вряд ли человек мог в это время обитать вблизи Полярного Урала. Последняя из полученных дат равняется 25 450 годам. На наш взгляд, эта датировка более верная, но думается и она омоложена.

Стоянка Медвежья пещера. Находится на правобережье верхней Печоры в предгорной полосе Северного Урала, в районе устья Большого Шижима (около 62° с. ш. ). Это одна из самых крупных пещер Северного Урала. Вход ее на 40 м выше уреза Печоры. Стоянка располагается в передней части грота в нижних слоях пещерных отложений. Они представленьгперёслаивающимися глинами суглинками, песками с гравийно - галечниковым и глыбовым материалом. Мощность от 2, 5 до 35 м. Мощность культурного слоя 0,2 - 0,4 м. В культурном слое содержится расщепленный кремень и много (до 60 тыс. ) костей животных. В. И. Канивец считает, что часть костей в пещеру принесена хищными животными.

Для орудий использовался местный кремень. Изобилие отходов производства свидетельствует о том, что первоначальная обработка кремня производилась на стоянке. Всего найдено 732 предмета, но орудий только 58. Среди них скребла, скребки, а, как пишет В. И. Канивец, "орудий законченных, хорошей выделки почти не встречено". Он считает возможным, несмотря на малое количество орудий и морфологическую невыразительность инвентаря, сблизить Медвежью пещеру со стоянкой Талицкого и с сибирским палеолитом, реконструируя две разновременные волны миграции верхнепалеолитического человека на Печору. Первая (более ранняя) шла с юго - запада (стоянка Бызовая), а вторая (более поздняя - Медвежья пещера) шла из Сибири. Нам кажется, что эта гипотеза не имеет обоснования.

Имеется много костей млекопитающих - обычных представителей верхнепалеолитического комплекса, относящихся к 27 видам. Есть кости птиц, рыб и раковины моллюсков. Больше всего остатков северного оленя, зайца беляка, песца, пещерного медведя, лошади, овцебыка, волка. Костей мамонта и шерстистого носорога также довольно много. Вместе с ними имеются остатки лося, косули, тигрольва, горностая, ласки, росомахи, соболя или куницы, хорька, белки, бобра, т. е. типичных обитателей леса, а также сайги, степной пищухи, ныне населяющих степные и полупустынные ландшафты. Лесные обитатели явно преобладают. Среди птиц представлены куропатки, рябчик, воробьиные, крохаль. Наземные моллюски (Valloma tenuilabris и Eulotia fruticum) тоже типичны для лесной зоны (особенно Eulotia fruticum, не заходящая в тундру).

Палеоботанические данные более скудные. Древесный уголь представлен елью (Picea obovata). В спорово-пыльцевом спектре из культурного слоя преобладают споры (97% общего состава), главным образом папоротников. Имеются споры и типично лесных растений (сфагнума, плауна). Определена пыльца сосны, ели. древовидной березы, ольхи. Б. И. Гуслицер и В. И. Канивец эти данные используют для вывода о существовании во время обитания человека ландшафта холодной лесостепи. Нам этот вывод представляется странным, ибо не вытекает из всех приведенных выше данных. Наоборот, флористические и особенно фаунистические данные свидетельствуют о лесных ландшафтах и климате, близком к современному. Палеонтологические данные не оставляют сомнения. что палеолитический человек обитал здесь в межледниковую (или очень теплую межстадиальную) эпоху, когда оледенение на Урале отсутствовало или было очень незначительным. В противном случае таежные ландшафты не могли здесь существовать. В конце верхнего плейстоцена подобная палеогеографическая обстановка могла быть только в молого - шекснинскую эпоху, к которой, вероятнее всего, и относится культурный слой.

Крым. Здесь известно мало верхнепалеолитических памятников, а на южном берегу Крыма их нет совсем. Эта особенность не получила пока объяснения. Известные стоянки являются пещерными. Самая интересная трехслойная стоянка Сюрень I. располагающаяся во второй гряде Крымских гор на восточном склоне Бель - бекского ущелья, возвышаясь над его днищем на 15 17 м. Мощность пещерных отложений достигает 9 м. Первым исследователем стоянки был К. С. Мережковский (1881). Самые полные исследования проделаны Г. А. Бонч - Осмоловеким (1926 - 1929), а публикации материалов Е. А. Векиловой. По Сюрени (существует обширная литература, в которой дается археологическая и палеонтологическая характеристика (млекопитающие, птицы, рыбы, растения). Опорным материалом для геологического датирования культурных слоев и для палеогеографических реконструкций служат главным образом палеонтологические данные (В. И. Громов. В. И. Громова, А. Ф. Гаммерман, А. Я. Тугаринов и др. ).

Культурные слои залегают в непотревоженном состоянии. Большие коллекции орудий из трех слоев позволили проследить развитие верхнепалеолитической культуры Крыма. В нижнем слое обнаружено несколько очагов, вокруг которых группировались находки. Кроме костей в нем было найдено свыше 13 тысяч экземпляров расщепленного кремня. Среди них есть мустьерские формы: дисковидные нуклеусы, остроконечники, скребла. Их количество невелико. Основную массу составляют верхнепалеолитические орудия отнюдь не архаического облика (различные резцы, скребки, долотовидные орудия). Много небольших пластинок с ретушью по краям. Края у большинства из них обработаны противолежащей ретушью. Есть проколки.

Средний слой менее мощен, но и в нем найдено свыше 5 тысяч кремневых предметов. Мустьерских форм меньше. Остальные типы орудий те же. Отсутствуют только долотовидные орудия и острия шательперрон. Мало микропластинок с ретушью. В верхнем слое почти исчезают скребки высокой формы и мустьерские типы орудий, но увеличивается количество микропластинок с ретушью. Среди них исчезают формы с противолежащей ретушью и преобладают пластинки с притуплённым краем. Появляются геометрические микролиты - четырехугольники, сегменты. Найдены орудия из кости (наконечники, плоские острия, шилья и проколки). Есть и орнаментированные предметы.

Археологический материал в пределах эпохи верхнего палеолита не дает возможности датировать памятники. Это и было причиной того, что у разных исследователей в зависимости от их концепций датировки Сюрени 1 оказались различными. Так, Г. А. Бонч - Осмоловский (1934), будучи сторонником стадиальной концепции и, не находя в слоях Сюрени I солютрейских элементов, все слои ее датировал ориньяком. Е. А. Векилова же при датировке слоев Сюрени I (1953) исходила из признания локальных различий в палеолите и, в частности, средиземноморской провинции особого развития верхнего палеолита (Замятины, 1951). Она сопоставляла материалы Сюрени I с предложенной С. Н. Замятниным периодизацией верхнего палеолита Кавказа и пыталась найти аналогии слоям Сюрени I в его трех хронологических группах. Это и привело к выводу, что в культурных слоях Сюрени I отразилась почти вся эпоха верхнего палеолита. Культурная принадлежность Сюрени I определялась рядом исследователей. Большинство их (Е. А. Векилова, С. Н. Бибиков, А. А. Формозов и др. ) не шли дальше того, чтобы отнести ее к средиземноморской провинции или к южной этнокультурной области (кавказской). Н. О. Бадер (1961) обратил внимание на достаточно большое своеобразие орудий этого памятника по сравнению с кавказскими и счел возможным говорить о том, что на территории Крыма и Кавказа в рамках одной провинции существовали две различные историко - культурные области. Мы разделяем его точку зрения о своеобразии культуры Сюрени I.

Палеонтологические материалы Сюрени I указывают, что, хотя фауна и флора в основном были представлены ныне существующими видами, встречены и экзотические для этих районов формы, характерные ныне для более северных областей. Наиболее многочисленны остатки млекопитающих. Костные остатки сайги, лошади, песца, лисицы нередко находились в анатомическом порядке. В общем представлены те же животные, которые здесь обитали и в мустьерское время. Но имеются и некоторые отличия (не только с мустьерской фауной, но и между фаунами разных слоев). Среди основных видов животных, характерных и для мустьерских слоев, назовем зубра, сайгу, гигантского, благородного и северного оленей, кабана, лошадь, лисицу, песца, зайца - беляка. Наряду с ними определены остатки пещерной гиены, бурого медведя, зайца - русака, бобра, сурка, тушканчика, мышей и др. (всего 30 видов).

Обращает на себя внимание наличие северного оленя и песца, столь несвойственных современной фауне Крыма, но чрезвычайно широко распространенных в верхнем плейстоцене. Кроме них здесь были встречены и остатки птиц, часть из которых обитает ныне также в основном в более северных районах (вплоть до тундровой зоны) (белая куропатка, альпийская галка, полярный жаворонок, тетерев и др. ). Часть из них ныне обитает в Крыму только зимой, а часть (белая куропатка, например) не залетает южнее Полесья и севернее черноземной зоны (рис. 47). В Восточной же Сибири она обитает вплоть до южных границ СССР. А. Ф. Гаммерман из культурных слоев определила угольки можжевельника, осины, крушины слабительной, рябины обыкновенной, березы и ивы. Ныне береза произрастает на 900 м, а рябина на 500 м выше стоянки Сюрень I. Однако обратим внимание на то, что в Алупке в Воронцовском парке береза чувствует себя прекрасно. Е. А. Векилова указывает некоторые различия фауны в разновозрастных слоях. Так, наибольшее число холодовыносливых животных - в нижнем слое. В среднем отсутствуют остатки северного оленя, а в верхнем нет и белой куропатки, альпийской галки, полярного жаворонка. Случайны ли эти различия или отражают изменения фауны, климата и ландшафтов, сказать трудно. Е. А. Векилова объясняет их изменениями климата. На наш взгляд, это не обязательно. Отметим также, что птицы нижнего слоя представлены наибольшим числом видов (41 вместо 19 и 22 в среднем и верхнем). Поэтому указанные различия могли быть обусловлены не естественными различиями орнитофауны рассматриваемых эпох, а, скажем, неполнотой геологической летописи.

Находки указанных животных и растений служат основанием для заключения о том, что в горном Крыму в рассматриваемое время (особенно во время обитания наиболее древних жителей Сюрени I) были широко распространены альпийские луга, тундры и леса значительно более северного типа. Однако с этим нельзя согласиться полностью, ибо фауна млекопитающих и птиц в основном представлена видами, которые и ныне здесь обитают. К тому же многие из них не заходят в северные районы (фазан, жаворонки хохлатый и степной, стрепет и др. ). Если бы было столь значительное похолодание, то вряд ли они продолжали бы обитать. Однако, конечно, присутствие животных, ныне обитающих севернее, свидетельствует о менее благоприятных, чем ныне, условиях, но, по - нашему мнению, степень похолодания обычно преувеличивается. Говоря об изменениях фауны и флоры, необходимо иметь в виду, что в течение значительной части верхнего плейстоцена Чёрное море находилось в регрессивной стадии развития (новоэвксинский этап). В связи с этим Крым был не полуостровом, а частью, так сказать, монолитной суши, а берег Черного моря был южнее современного. Это, конечно, не могло остаться без "ландшафтных последствий".

Кавказ. Геолого-геоморфологическая и палеогеографическая характеристика стоянок Причерноморья. Обращает на себя внимание почти полное отсутствие верхнепалеолитических стоянок в пещерах высокогорной зоны Кавказа. Это тем более примечательно, что памятники ашельской и мустьерской эпох в них имеются. А. Н. Каландадзе, В. П. Любин, В. М. Муратов и др. объясняют это тем, что в верхнем палеолите пещеры этой зоны были перекрыты ледниками и поэтому люди селились в основном в Причерноморье. Самые северные пещерные стоянки известны в Сочинском районе, где они располагаются в довольно низких пещерах (150 - 300 м абс. вые. ), приуроченных к склонам долин, открывающихся к Черному морю. Южнее (бассейн Риони, Квириллы - Западная Грузия) много пещерных стоянок на высотах до 800 - 900 м. На Черноморском побережье сосредоточены в основном местонахождения на поверхности морских или речных террас (районы Адлера, Сухуми, Очамчири и др. ). Находки имеются на поверхности высоких (150 - 100 м) и низких (25 - 15 м) террас. Однако все они представлены находками кремней в верхней части морских и аллювиальных отложений, в перекрывающем их делювии или непосредственно на поверхности террас и их склонов. Поэтому геологическая датировка в большинстве случаев неопределенная. К тому же, вероятнее всего, они переотложены. Открытых стоянок с хорошо сохранившимся слоем до сих пор не обнаружено. Лучше геологически изученные пещерные стоянки сосредоточены в Сочинско - Адлерском районе (Ахштырская, Навалишенская, Воронцовская, Хостинская пещеры). Большинство из них многослойные и помимо верхнепалеолитических содержат и мустьерские слои.

Охарактеризуем отложения, содержащие верхнепалеолитические слои. Как видно на рисунке 55, они весьма разнообразны (глины, суглинки, супеси, гумусированные отложения, обломки известняка). Мощности достигают 1, 5 - 2 м. Отложения сцементированны слабо, а для обломков известняка типична остроугольность. Их образование обычно относят к ледниковым эпохам, когда, как считается, процессы физического выветривания усиливались.

Какой - либо четкой стратификации отложений с верхнепалеоли - тичёскими слоями пока не фиксируется. Поэтому нет геологических реперов, которые давали бы возможность коррелировать культурные слои. Не дают такой возможности и единичные абсолютные датировки. Для верхнепалеолитического слоя Ахштырской пещеры В. В. Чердынцев и др. (1965) указывает дату в 19500 + 500 лет. Близкая дата (22200 лет) имеется и для Навалишенской пещеры. (Однако для последней имеется дата и в 20600 + 650 лет, полученная для несколько более древних отложений. ) Для верхнего слоя Малой Воронцовской пещеры имеется дата в 14100 + 140 лет. Судя по этим датировкам культурные слои относятся к поздневалдайскому (осташковскому) времени.

Фауна млекопитающих из пещерных стоянок весьма разнообразна и имеет некоторые отличия от фауны мустьерских слоев (Н. К. Верещагин, В. И. Громов и др. ). В основном это животные, типичные и для мустьерской эпохи (пещерный медведь, зубр, баран, косуля, лось, кабан). Вместе с ними встречаются остатки лошади, благородного оленя, куницы, белки, лесного кота, а в ряде местонахождений Закавказья найдены остатки мамонта и шерстистого носорога. Однако на некоторых стоянках обнаружены остатки животных альпийского и субальпийского поясов (прометеева полевка, снеговая полевка, тур. кавказский тетерев, альпийская галка и др. ). Остатки этих животных, ныне обитателей альпийских и субальпийских лугов, на столь низкой абсолютной высоте (200 - 500 м) указывают на похолодание. (Ныне здесь распространены смешанные широколиственные леса с вечнозелеными элементами). О похолодании позволяют говорить и остатки лося, лошади, зубра, росомахи, мигрировавших сюда из более северных районов.

В последние годы появились первые результаты спорово-пыльцевых анализов для отложений с культурными остатками в Ахштырской пещере. Хотя они еще малочисленны (единичные образцы), все же позволяют в какой - то мере ориентироваться в особенностях ландшафтов и климата. В. П. Гричук и др. (1970) указывают, что во время обитания людей в ближайших окрестностях произрастали сильно осветленные или разреженные сосновые леса с небольшим участием хвойных и широколиственных пород. Помимо низких температур такой облик растительности был обусловлен и значительной сухостью. По их мнению, во время обитания здесь людей границы растительных поясов снижались не менее чем на 1000 м.

Археологическая характеристика. Исследовано свыше 60 памятников верхнего палеолита. Почти все они пещерные. Имеются лишь две стоянки открытого типа с сохранившимся культурным слоем (Чохская многослойная стоянка в Дагестане, Яворы в междуречье Зеленчука и Хуста) Наибольшее количество верхнепалеолитических памятников исследовано в бассейне Квириллы (Имеретия) и на Черноморском побережье Кавказа, вплоть до Туапсе. Верхнепалеолитические памятники Имеретии обычно имеют мощный культурный слой, содержащий очаги, кости животных и много расщепленного кремня.

Отсутствие стратиграфических данных для верхнего палеолита Кавказа привело к тому, что в основу исследований легла типологическая классификация С. Н. Замятнина (1957). Он выделил в имеретинских материалах три хронологические группы. Каждая представлена несколькими памятниками. Так, к ранней группе он отнес Таро - Кдде, Хергулис - Клде. Для них характерно наличие мустьерских форм, обилие нуклевидных орудий, массивных резцов, скребков, крупных острий. Появляются пластинки с притуплённым краем. Средняя группа представлена наибольшим количеством памятников (Сакажия, Девис - Хврели, Мгвимеви и др. ). Изменение в орудиях от ранней группы к средней заключается в исчезновении мустьерских форм и в увеличении в числе и типах различных острий и пластинок с притуплённым краем, появляются геометрические формы орудий (сегментовидные острия, треугольники, четырехугольники). К поздней группе С. Н. Замятнин отнес стоянку Гварджилас - Клде, в инвентаре которой уже преобладают пластинки и острия с притуплённым краем и геометрические формы орудий (треугольники, сегменты и др. ). Все эти хронологические этапы связаны общей линией развития и постепенностью в изменении инвентаря. Инвентарь, сложившийся в начальную пору верхнего палеолита, изменяется медленно и постепенно, сохраняя свои особенности до позднего времени. Для имеретинских памятников характерно почти полное отсутствие двусторонне обработанных орудий и малое количество орудий из кости. Также редко встречаются и памятники палеолитического искусства.

Периодизация С. Н. Замятнина не потеряла для этого района своего значения и теперь. Лишь открытые Н. З. Бердзенишвили (1972) памятники ранней поры верхнего палеолита (Сагварджили I и Чахати) несколько изменяют и усложняют представления о ранней поре верхнего палеолита Имеретии. Она считает их более древними, чем Таро - Клде и Хергулис - Клде. Для них характерно сочетание мустьерских и верхнепалеолитических элементов как в технике раскалывания, так и в наборе орудий. Остроконечники и скребла занимают большое место в наборе орудий. Среди верхнепалеолитических орудий представлены пластины с краевой ретушью, скребки, немногочисленные резцы. Почти ни один тип имеющихся здесь орудий не имеет сходства с орудиями имеретинской культуры. Интересно и то, что мустьерские элементы этих памятников не похожи на близрасположенную кударскую мустьерскую культуру. В последние годы многие исследователи рассматривают верхний палеолит Имеретии как единую археологическую культуру. Границы ее распространения за пределами Имеретии установлены недостаточно точно.

На Черноморском побережье Абхазии и Краснодарского края вплоть до Туапсе многие из стоянок известны лишь по сборам на поверхности. Остальные памятники пещерные. Известен ряд памятников в районе Сочи - Адлера (Ахштырская, Малая Воронцрвская, Навалишенская, Ацинская). Однако в этих многослойных пещерах основное внимание было уделено исследованию нижележащих мустьерских слоев, материалы по верхнепалеолитическим слоям почти не опубликованы.

Культурная принадлежность Причерноморских стоянок обоснована недостаточно. Некоторые памятники этого, района по набору орудий и их типам отличаются от стоянок имеретинской культуры (например, Амткельская пещера в бассейне Кодори (Бердзенишвили, 1972), Широкий мыс близ Туапсе (Щелинский). Высказывалось предположение, что верхний палеолит этого района происходит от хостинской мустьерской культуры, принадлежащей к зубчатой линии развития (Любин, 1975). Таким образом, мы имеем основания предполагать, что на Кавказе существовало несколько археологических культур. Для конца верхнего палеолита это явление можно считать уже установленным (Н. Бадер). Интересно, что на этом этапе имеретинская культура распространяется более широко - памятники ее известны и на территории Абхазии, и в низовьях Дона.

Нельзя не упомянуть стоянок Прикубанья, где известно свыше десяти пещерных местонахождений. В них, так же как и в других районах Кавказа, отсутствует двусторонняя обработка орудий, но прямого сходства с орудиями имеретинской культуры как будто установить не удается как в ранних, так и в поздних памятниках (Каменномостская стоянка, Губские навесы I, IV и др. ). Ряд исследователей считает, что палеолит Кавказа входит в большую этнокультурную область (южную, средиземноморскую). Различия в инвентаре памятников этой области с памятниками приледниковой Европы объясняют разницей происхождения населения, принесшего сюда разные традиции изготовления орудий.

Почему же в Крыму и на Черноморском побережье Кавказа обнаружено так мало открытых стоянок верхнего палеолита с хорошо выраженным культурным слоем? Это характерно для Черноморского побережья Кавказа, бассейна Кубани, побережья Азовского моря (за исключением районов, прилегающих к низовьям Дона), для побережья Крыма и северо - западного Причерноморья. Казалось бы, в верхнем палеолите, часть которого совпала с последним оледенением, здесь были значительно более благоприятные условия, чем в центральных районах Русской равнины, а тем более в Сибири.

Объяснять это плохой изученностью нельзя. Эти районы исследованы довольно хорошо. К тому же с давних пор здесь известны пещерные верхнепалеолитические стоянки. Главная причина этого заключена, на наш взгляд, в особенностях палеогеографии. Дело в том, что в послекарангатское время вплоть до конечных фаз плейстоцена Черное море находилось в регрессивной стадии развития (А. Д. Архангельский, Л. А. Невесская, Е. Н. Невесский, А. Б. Островский, Г. И. Попов, П. В. Федоров и др. ). Уровень моря понизился на 70 - 80 м, а по мнению ряда исследователей - даже на 120 м. Эта фаза сопоставляется с гримальдийской регрессией Средиземного моря, уровень которого признается еще более низким (до - 140 м). На севере Русской равнины этой регрессии соответствовало калининское оледенение, а на Кавказе - первая фаза верхнеплейстоценового оледенения.

Береговая линия Черного моря находилась в краевой зоне шельфа (П. Н. Куприн, Ф. А. Щербаков и др. ) и фиксируется широкой полосой прибрежно - морских отложений, среди которых много ракушечников. Ближе к берегу они замещаются лиманными, дельтовыми и аллювиальными отложениями. Они в свою очередь замещаются лессами и лессовидными отложениями, которые распространены в пределах всей акватории Азовского моря (Ю. П. Хрусталев и др. ).

Это свидетельствует о том, что в совсем недавнее время на месте современного Азовского моря была суша, прорезанная долиной Дона, устье которого находилось южнее Керченского пролива (М. С. Благоволил). Шельф северо - западной части Черного моря также был сушей, расчлененной Днестром и Днепром. Крым. таким образом, не являлся полуостровом. Черноморское побережье Кавказа расчленялось глубокими долинами, днища которых находятся на десятки метров ниже современного уровня моря. А. Б. Островский считает, например, что уровень моря был на 110 - 115мниже современного. К нему были привязаны наиболее низкие уровни речных долин. На их склонах формировались пролювиально - делювиальные лессовидные отложения.

Позже наступило чередование трансгрессивных и регрессивных этапов (например, предсурожская регрессия (до - 60, - 70 м), сурожская трансгрессия (до 0 - 6 м). значительная новоэвксинская регрессия, когда уровень моря был на 25 - 30 м ниже современного. Морская фауна из новоэвксинских отложений имеет много каспийских форм, указывающих на низкую соленость (в прибрежных районах около 5% ). Это результат того, что прерывалась двусторонняя связь со Средиземным морем. П. В. Федоров (1974) считает, что в это время уровень Черного моря был на 30 - 40 м выше уровня Средиземного моря. Поэтому был лишь отток из Черного моря, и, кроме того, вместе с речным стоком поступали сильно опресненные воды Каспия, что обусловливало низкую соленость черноморских вод. Новоэвксинская регрессия сопоставляется с последней ледниковой эпохой (от 23 - 25 до 9 - 10 тыс. лет назад).

Таким образом, длительное время уровень Черного моря был ниже современного. В связи с этим верхнепалеолитические и частично мустьерские стоянки должны находиться в основном ниже современного уровня моря. По мере его повышения люди покидали свои поселения. которые вскоре погребались или (и) разрушались абразионными процессами. При таком объяснении становится понятным столь поражающее отсутствие стоянок верхнего палеолита не только на побережье Азовского моря и в северо - западном Причерноморье, но и на южном берегу Крыма.

Об изменениях уровня Черного моря свидетельствуют и более молодые памятники, находящиеся ныне ниже уровня моря. Так, в Колхиде стоянки неолита и ранней бронзы залегают иногда на 8 - 10 м ниже уровня моря. Некоторые голоценовые торфяники погружены на глубину до 40 м и глубже. Все это выразительные свидетельства существенных палеогеографических изменений за сравнительно короткое время. Тем более подобные различия необходимо учитывать для верхнего палеолита. Считать же Причерноморские районы в верхнем палеолите слабо заселенными неверно. Причерноморские районы Кавказа были в то время самыми благоприятными для обитания. Более свободными и удобными, чем даже сейчас, были и сухопутные связи с Малой Азией.

Азиатская часть СССР. Археологические исследования последних 15 - 20 лет ознаменовались здесь открытием большого числа новых памятников и новых районов их распространения.

Памятники верхнего палеолита этого региона обнаруживают ряд особенностей, по которым они сходны между собой и отличаются от стоянок Европейской части СССР. По мнению одних исследователей (Замятнин, 1951), они входят в сибиро - монгольскую провинцию верхнего палеолита. Другие исследователи (Величко, Гвоздовер) включают их в еще более обширный круг африканских и азиатских памятников, где верхний палеолит в его европейско - ближневосточном варианте вообще не представлен. Инвентарь сибирских и среднеазиатских памятников. несмотря на их разнообразие, обладает некоторыми общими чертами: в нем от ранних до поздних памятников сохраняются архаические традиции - леваллуазская техника раскалывания, галечные орудия, мустьерские скребла и остроконечники и вместе с ними сосуществуют типично верхнепалеолитические клиновидные нуклеусы, микропластинкивкладыши, представлено высокое развитие обработки кости и, наконец, искусство.

Геолого-геоморфологические исследования сибирских палеолитических стоянок велись многими исследователями. Сводка этих материалов дана В. И. Громовым (1948). Материалы изучения последних лет сообщаются в публикациях Э. И. Равского и особенно С. М. Цейтлина.

Стоянки Сибири распространены неравномерно и составляют несколько групп. Енисейская группа: а) в районе Красноярска, б) в районе Чулымо - Енисейской равнины (Афонтовские стоянки, Кокоревские и др. ); Ангарская (Мальта, Буреть и др. ); Ленская группа в верховьях Лены (Макарове, Частинская, Шишкине); Забайкальская - бассейн Селенги и ее притоков (Санный мыс, Ощурково и др. ) и, наконец, алтайская группа (Сросткинская культура и др. ). В последние годы открыты стоянки на Алдане, в низовьях Индигирки, на Колыме, на Камчатке.

Обнаруживая сходство, памятники Сибири не однородны по культуре и разновременны. З. А. Абрамова (1975) предлагает, исходя из сходства и различия локальных культур, выделить несколько культурных областей (табл. 9): южно - сибирскую (культуры Енисея, Забайкалья и Алтая) ; средне - сибирскую, куда входят мальтинско - буретьская культура и ее варианты и, наконец, северовосточно - сибирскую (памятники дюктайского типа). Это предложение остается рабочей гипотезой, позволяющей подойти к изучению истории заселения верхнепалеолитическим человеком Сибири.

Стоянки долины Енисея. Здесь известно несколько десятков местонахождений, позволивших поставить вопрос об их культурной принадлежности. З. А. Абрамова (1975) считает, что здесь параллельно существовали две культуры - афонтовская и кокоревская.

Афонтовская культура (рис. 56) в настоящее время представлена несколькими стоянками (Афонтова гора I, И, III, IV; Кокорево I, III; Таштык I и И). Памятники имеют абсолютные даты от 20 до 12 тыс.

Кокоревская культура. Стоянки Кокорево I (восемь слоев), Кокорево IV (три слоя), Новоселово VI и VII, Алешки, Первомайская. Отличия от памятников афонтовской культуры прослеживаются главным образом по кремневому инвентарю. Обработанная кость представлена сходными формами (в первую очередь наконечниками и ножами с пазами для кремневых вкладышей). В Кокорево 16 был обнаружен роговой наконечник, в пазу которого сохранились вкладыши и обломок лопатки зубра, с вонзившимся в нее обломком другого рогового наконечника - редчайшее прямое свидетельство охоты палеолитического человека. Остатков долговременных жилищ не установлено. Это позволяет предполагать сезонный характер большинства поселений.

Геолого-геоморфологическая характеристика. На участке Красноярск - Минусинск долина Енисея врезана в коренные породы на 250 - 300 м. Склоны осложнены лестницей террас. Их количество, по представлениям разных исследователей, от 5 до 13

(Архипов, Горшков, Зубаков, Лаухин, Фениксова, Цейтлин и др. ). Самые высокие террасы подняты на 120 - 140 м. Сложены они суглинками, супесями, песчано - галечными отложениями. Наиболее древние плейстоценовые террасы (от 100 до 50 м высоты) датируются нижним и средним плейстоценом. Ниже по течению эти террасы выклиниваются, сливаясь с междуречьями. Как правило, эти террасы имеют сложное строение, свидетельствующее о последовательных тектонических движениях, колебаниях уровня океана, изменениях климатических условий и т. д. Все это получило выражение в том, что в их строении участвует сложный комплекс аллювиальных и аллювиально - озерных отложений.

Характерные особенности некоторых культур Сибири

Таблица 9 Характерные особенности некоторых культур Сибири

Низкие террасы состоят из трех надпойменных террас с примыкающей поймой. Террасы имеют высоту в 15 - 20, 10 - 12 и 7 - 8 м. Формировались они в верхнем плейстоцене и голоцене. С ними связано большинство стоянок (рис. 55).

Вторая терраса Енисея (15 - 20 м) и его значительных притоков аккумулятивная, широко распространена и хорошо выражена. В Красноярском районе подошва аллювия залегает на 5 - 7 м, а в низовьях Енисея даже на 30 - 40 м ниже современного уреза. Мощность аллювия на нижнем Енисее достигает 40 - 50 м, а в районе Красноярска 20 - 25 м. Русловой аллювий представлен в основном песками с различным количеством гравийно - галечникового и даже валунного материала.

Образование аллювия совершалось в условиях, близких к современным, когда широко были развиты таежные ландшафты и близкие к современным климатические условия. В. А. Зубаков (1972), исходя из палинологических исследований М. П. Гричук и Н. В. Никольской, считает, что в это время здесь произрастала северная тайга с лиственницей, елью и кедром, датирует эту часть аллювия конечными фазами зырянского оледенения. Во время же формирования верхней части аллювия В. А. Зубаков (1972) допускает, что здесь могла формироваться южная тайга с примесью широколиственных пород (дуб, вяз, орешник), пыльца которых встречается в аллювии (до 12%). Мы считаем, что пыльца широколиственных находится во вторичном залегании. Об этом свидетельствуют все данные, на основе которых строятся палеогеографические заключения.

Схема строения низких террас долины Енисея в Кокоревско - Новоселовском районе (по Э. И. Равскому и С. М. Цейтлину)

Рис. 55. Схема строения низких террас долины Енисея в Кокоревско - Новоселовском районе (по Э. И. Равскому и С. М. Цейтлину)

1 - глины,

2 - суглинки,

3 - лессовидные суглинки,

4 - пески,

5 - гравий,

6 - щебнистоглыбовые образования,

7 - галечники с валунами,

8 - коренные породы,

9 - погребенные почвы,

10 - карбонатные стяжения погребенных почв,

11 - кротовины погребенных почв,

12 - культурные горизонты палеолита,

13 - морозобойные трещины и трещины усыхания

НАЗАД  ОГЛАВЛЕНИЕ  ВПЕРЕД


См. также:
Древние люди (палеоантропы) (В. М. Харитонов. В. П. Якимов)

 
© Sable soft. 2003-2017 г.г.
E-mail E-mail На центральную страницу. Контакты.