Приму в дар, приобрету, выменяю старинные компьютеры в коллекцию: БК0010-01/11M, ZX-Scorpion, Amiga, Искра, ZX-Profy 1024, ДВК ... или разные другие - пишите и предлагайте. Я в Москве. Желательно в рабочем состоянии. Можно литературу, разные железки и ПО. Пишите на kural003@mail.ru. Если Вы в другом городе, все-равно напишите - вдруг заинтересуюсь (доставку оплачу). Актуально всегда. Подробности здесь.

 
 
 

НАЗАД  ОГЛАВЛЕНИЕ  ВПЕРЕД

Археологическая характеристика. Памятники этого района легли в основу общих представлений о верхнем палеолите Русской равнины и дали богатый материал по жилищам и поселениям. Не менее чем в десяти слоях сохранились остатки жилищ (Рогачев, 1969). Жилища в Костенках разнотипны. Они различаются и по размерам, и по конструктивным особенностям. Есть небольшие легкие шалашеобразные постройки и более крупные, слегка углубленные, с очагом, расположенным в центре жилища. Встречаются и большие жилища, по длинной оси которых располагается цепочка очагов. А. Н. Рогачев полагает, что эти жилища имели невысокую двускатную кровлю. Особый тип жилищ был обнаружен в верхнем слое Костенок I (Ефименко). Это жилище - овальной формы наземная площадка, окруженная утепленными полуземлянками и ямами - кладовыми. Ямы имели перекрытия из бивней и костей мамонта. Длина площадки 36 м, ширина - 14 - 15 м. Вдоль длинной оси располагались очаги на равном расстоянии друг от друга. Некоторые жилища построены с применением большого количества костей мамонта. На стоянках, как правило, существовали долговременные утепленные жилища, возможно, составляющие родовые поселки. А. Н. Рогачев предполагает, что тип жилища отражает своеобразие культуры данной группы населениям планировка жилищ свидетельствует об общинном характере поселений.

Не меньшую роль в решении проблем палеолита сыграли памятники палеолитического искусства. На ряде стоянок были найдены великолепные образцы мелкой пластики, изображающие женщин и животных. Костяные поделки нередко украшались сложным геометрическим узором. Из самых разных материалов изготовлялись бусы. Женские статуэтки дали основания П. П. Ефименко еще в 1931 г. говорить о роли женщины в ориньякскую эпоху и видеть в образе женщины - матери отражение идеологии матриархальнородового строя (Рогачев, 1969).

Костяные орудия (шилья, иголки, лощила, булавки и др. ) свидетельствуют о высоком уровне обработки кости и разнообразии хозяйственных работ, которые ими выполнялись. Интересны относительно крупные орудия - тесла из бивня мамонта, лопаточки с фигурными головками из ребер мамонта.

Важнейший материал, освещающий сложную духовную жизнь палеолитического человека дают погребения, обнаруженные на четырех костенковских стоянках. Они свидетельствуют о погребальном ритуале, связанном с кругом представлений о продолжающемся участии покойника в жизни первобытного сообщества. Погребения различаются между собой по типам положения трупа, по устройству могильной камеры, по отсутствию или наличию погребального инвентаря.

На стоянке Костенки XV открыто интересное по обряду погребение ребенка. В могильную камеру был посажен'ребенок в скорченном положении. В камере было устроенр из песка и глины сидение, густо засыпанное охрой, а сверху она была перекрыта крупными костями мамонта. На покойнике был надет головной убор, украшенный просверленными зубами песца. В могилу был положен длинный костяной кинжал, около 70 кремневых предметов, костяное шило и игла. На стоянке Костенки II покойник в погребальную камеру, сложенную из крупных костей мамонта, был посажен в скорченном положении (которое могло быть придано трупу лишь если он был связан). Специально положенных предметов в погребении не найдено. Нет и обычной для этой эпохи присыпки трупа красной охрой. В третьем слое Костенок XIV (Маркина гора) в могильную яму, вырытую глубже культурного слоя, покойник был положен в скорченном положении. Погребение было густо засыпано красной охрой. Специально положенных предметов не найдено.

На Костенковских стоянках собраны богатейшие коллекции каменных орудий. Представлены все основные орудия этой эпохи - наконечники, резцы, скребки, долотовидные орудия, острия и др. Для изготовления орудий применялись различные виды вторичной обработки. Кремневый инвентарь констенковского района очень разнообразен и не имеет аналогий на стоянках Западной Европы.

Изучение кремневого инвентаря многослойных стоянок этого района привело А. Н. Рогачева (1957) к важному выводу о том, что в одинаковых стратиграфических условиях сосуществовали непохожие друг на друга стоянки. Между культурными слоями одного памятника в Костенках обычно генетической связи не прослеживается. Этими наблюдениями был нанесен удар по стадиальной концепции, полагающей, что развитие культуры палеолита протекало одинаково и синхронно во всем мире.

Большинство советских исследователей вслед за А. Н. Рогачевым понимает развитие верхнего палеолита как конкретно - исторический процесс и изучает историю конкретных археологических культур, имеющих в инвентаре закрепленные традицией свои самобытные этнографические особенности. Выяснилось, что в Костенках некоторые культуры представлены несколькими памятниками, другие лишь отдельными стоянками, однако они настолько своеобразны, что с полным основанием их можно считать самостоятельными культурами. А. Н. Рогачев разделил памятники Костенок по условиям их залегания на три группы: к древнейшей он отнес памятники нижней гумусированной толщи, к средней - верхней и к поздней - памятники, залегающие в лессах. Исследования показывают, что те палеолитические общины, которые жили во время формирования гумусированных толщ, позже в этом районе сменяются другим населением с другими культурными традициями.

П. И. Борисковский (1963) полагает, что все известные здесь памятники принадлежат к одному небольшому отрезку времени этой эпохи. А. Н. Рогачев же (1957) относит их почти ко всей эпохе верхнего палеолита. Противоречия эти доказывают, что мы еще не можем судить о быстроте смены палеолитического населения данного района. В Костенках в одних и тех же стратиграфических условиях встречаются памятники совершенно разных культур. Мы приведем примеры сосуществования таких культур.

Много памятников залегает в нижней и верхней гумусированных толщах. Среди них есть памятники стрелецкой культуры, к которой относят Костенки 1, 5 - слой, 3 - й и 1 - А слои Костенок XII, 5 - й слой Костенок XI, Костенки VI (Стрелецкая III). Орудия стрелецкой культуры изготовлены преимущественно из цветного кремня и кварцита. Техника раскалывания довольно примитивна, основными заготовками служат отщепы. Много архаических мустьерских форм (скребла, остроконечники). Иногда и характер ретуши мустьероидный. Среди верхнепалеолитических форм орудий мало резцов, отсутствуют пластинки с притуплённым краем. Специфику этой индустрии составляют двусторонне обработанные формы: асимметричные ножи и своеобразные треугольные наконечники с выемкой в основании (рис. 50). Происхождение стрелецкой культуры пока не ясно: некоторые исследователи считают, что ее древнейшие памятники следует рассматривать как переходные от мустье к верхнему палеолиту. В верхней гумусированной толще есть два памятника стрелецкой культуры (Костенкй XII - IA слой, 5 - й слой Костенок XI). Памятников стрелецкой культуры выше гумусированных толщ не обнаружено, хотя в лессовидных отложениях иногда встречаются треугольные наконечники. Таким образом, существование стрелецкой культуры относится к двум ранним хронологическим этапам.

В нижней гумусированной толще обнаружен второй культурный слой стоянки Костенки XVII (Спицинская стоянка). Он хорошо сохранился, но жилищ не обнаружено. Найдено много орудий, изготовленных из мелового кремня, есть и костяные орудия. Кремневый инвентарь совсем не похож на стрелецкую культуру: в нем нет черт архаичности, заготовка - правильная ножевидная пластина. Среди орудий преобладают резцы. Двусторонняя обработка орудий полностью отсутствует. К этой же культуре относится и 1 - й слой стоянки Костенки XII.

Во второй хронологической группе параллельно существуют такие не похожие и на стрелецкую и друг на друга культуры, как городцовская и тельманская (2 - й слой) (рис. 51). Городцовская культура была выделена Г. П. Григорьевым (1970). К ней относятся четыре памятника верхней гумусированной толщи: Костенки XV, XIV - 2 - й слой, XII - 1 - й слой, XVI. Кремневый инвентарь наряду с верхнепалеолитическими орудиями содержит мустьерские многолезвийные скребла различных типов и немногочисленные остроконечники. Среди верхнепалеолитических орудий относительно мало резцов, многодолотовидных орудий, есть проколки с короткими жальцами. Пластинки с притуплённым краем отсутствуют полностью. Своеобразные костяные орудия: веслообразные лопаточки, костяные иголки с просверленным ушком и др.

Всего лишь в 150 км от Костенок XV, также в верхней гумусированной толще, залегает II культурный слой Костенок XIII. Здесь было обнаружено несколько округлых жилищ с очагом посередине. Собрана большая коллекция кремневых изделий. Были найдены и немногочисленные орудия из кости. Среди кремневого инвентаря много миниатюрных пластинок и острий с притуплённым краем. Каких - либо мустьерских форм нет. Много резцов и скребков, изготовленных на правильных пластинах. Инвентарь настолько своеобразен, что П. П. Ефименко настаивал на его южном происхождении.

Такой же калейдоскоп различных археологических культур прослеживается и в памятниках третьей хронологической группы, залегающих в лессах 2 - й и 1 - й террас. Например, верхний слой Костенок VII содержит типы орудий, не встреченные в других памятниках Костенок. Широко представлена двусторонняя обработка. Таким способом изготовлялись основные типы орудий этого памятника - острия, клинки, наконечники листовидной формы и ладьевидные орудия. В инвентаре мало скребков, пластинки и острия с притуплённым краем отсутствуют полностью. Есть скребла, многочисленны резцы. Формы наконечников дали основание В. Хмелевскому отнести этот памятник к ежмановской культуре, ранние памятники которой представлены в Польше.

Интереснейшим памятником, залегающим в верхней части лессовидных суглинков, является верхний слой Костенок I. Он относится к костенковско - авдеевской культуре. Памятники этого типа представлены несколькими стоянками: Костенки I (Полякова), Костенки XIII. Костенки XVIII и XIV (верхний слой). Для культуры характерны сложные бытовые комплексы (большая жилая площадка овальной формы, окруженная ямами - полуземлянками; вдоль длинной оси расположен ряд очагов). Подобные жилые комплексы встречаются не в одиночку, а группами по два - три. Найдены разнообразные костяные орудия, украшения и уникальные произведения искусства (статуэтки женщин и животных, выполненные из бивня мамонта и мергеля (рис. 41, 42)). Поделки орнаментированы свойственным лишь для этой культуры орнаментом. Разнообразны и кремневые орудия. Среди них особенно характерны наконечники с боковой выемкой, листовидные наконечники и ножи костенковского типа. Много резцов, скребков меньше, есть пластинки с притуплённым краем (рис. 52).

Кроме памятников, обнаруженных в Костенках, к этой культуре относится Авдеевская стоянка близ Курска. Она почти "близнец" верхнему слою Костенок I: тот же тип жилища, тот же кремневый и костяной инвентарь, тот же орнамент на поделках, в той же манере выполненные статуэтки женщин и мамонта. К костенковскоавдеевской культуре принадлежит также Бердыж на Соже, и, вероятно, более поздний этап ее представляет Гагаринская стоянка под Липецком. По мнению большинства исследователей констенков ско - авдеевская культура входит в виллендорфско - павловское единство, состоящее из родственных культур, представленных в Австрии, Чехословакии и Польше.

Среди стоянок первой террасы выразительна двуслойная стоянка Костенки IV. По мнению А. Н. Рогачева (1955). исследовавшего это поселение, оба слоя очень близки по времени: люди верхнего слоя поселились здесь тогда, когда еще сохранились развалины жилищ нижнего слоя. Однако культурные слои относятся к различным культурам, непохожим ни по типам жилищ, ни по произведениям искусствами по кремневому инвентарю. Это свидетельствует о том, что в районе Костенок в верхнем палеолите сосуществовали различные культуры. А. Н. Рогачев (1969) объясняет это тем, что в центре Русской равнины перемещались различные верхнепалеолитические общины, обладавшие самобытными традициями в строительстве жилищ, изготовлении орудий и других проявлениях материальной и духовной культуры. Но пока нельзя решить откуда, куда и в какое время передвигалось палеолитическое население. Предположений много, но в подавляющем большинстве они недостаточно аргументированны. Более убедительным нам кажется предположение о проникновении стрелецкой культуры в район Владимира (Сунгирь), а также связи костенковско - авдеевской культуры с виллендорфско - павловскими культурами Австрии, Чехословакии и Польши.

Палеогеографические условия. По Костенковско - Борщевскому району имеются интересные данные (фауна млекопитающих, моллюсков, макрорастительные остатки, пыльца и споры). Сами культурные остатки и вмещающие их отложения также дают ценную палеогеографическую информацию. Сумма этих данных свидетельствует не о суровых тундровых условиях, а о весьма благоприятных, близких к современным.

Спорово-пыльцевые анализы были сделаны для разрезов ряда стоянок. Однако пыльцы и спор в них или совсем не было или было очень мало. Но в ряде стоянок (Костенки I, VIII, XV, XVII) пыльцы оказалось много. В общем характер спектров довольно сходен. По Костенкам I и XVI (анализы М. П. Гричук. В. П. Гричука, Г. М. Левковской и Р. В. Федоровой) были построены диаграммы (рис. 53). Диаграмма Костенок I отражает спектры всего разреза второй террасы, диаграмма же Костенок XVII - только верхней части. Формирование аллювия террасы происходило при благоприятном климате, так как здесь произрастали липа, дуб и даже граб, пыльца которых встречается во всей аллювиальной части разреза. Выше в отложениях, содержащих самые древние культурные слои, подобная пыльца также встречается, но здесь преобладает пыльца ели. Больше же всего ели в лессовидных отложениях с более молодыми культурными слоями. Максимум пыльцы ели около 80%. Однако даже здесь еще встречается пыльца широколиственных пород. В отложениях, содержащих верхний культурный слой Костенок I, происходят заметные изменения: пыльцы широколиственных почти нет, нет и пыльцы ели. Господствует пыльца сосны, довольно много пыльцы ольхи и березы.

Орудия стрелецкой и епицинской культур

Рис. 50. Орудия стрелецкой и спицинской культур

1 - 9 - стрелецкая культура (Костенки I, 5 - й слой, по А. Н. Рогачеву),

10 - 23 спицинская культура ( Костенки XVII, по П. И. Борисковскому)

В общем сходные результаты получены и для стоянки Костен - ки XVII. Из отложений, содержащих нижний культурный слой, встречено около 90% пыльцы ели, что служит основанием для выделения фазы еловых лесов (Р. В. Федорова, В. П. Гричук). На диаграмме Костенок I эта фаза отсутствует. При сравнении диаграмм разрезов Костенок I и XVII бросаются в глаза индивидуальные различия в поведении пыльцы. Тем не менее диаграммы свидетельствуют о произрастании древесных пород, в том числе и широколиственных. Это указывает не только на значительную роль лесных массивов, но и на весьма благоприятный климат.

Орудия городцовскоп и тельманскоп культур

Рис. 51. Орудия городцовскоп и тельманскоп культур

1 - 12 - городцовская культура (Костенки XV, по А. Н. Рогачеву),

13 - 33 - тельманская культура (Костенки VIII, 2 - й слой, по А. Н. Рогачеву)

В. П. Гричук (1969) считает, что во время обитания людей, оставивших нижний культурный слой Костенок XVII, условия были значительно более суровыми, чем ныне. Температуры июля были на 4° ниже современных, а снежный покров лежал на 1, 5 месяца дольше, чем теперь. Однако столь "тонкие" заключения по такому небольшому материалу (всего лишь несколько образцов) пока преждевременны. Самые благоприятные условия, по В. П. Гричуку, существовали во время аккумуляции отложений, разделяющих гумусированные толщи. Тогда климат был теплее, чем даже во время голоценового оптимума. Позже климат постепенно ухудшался. Однако вплоть до аккумуляции отложений, содержащих верхние культурные слои, он был благоприятен для произрастания лесов. В. П. Гричук и Р. В. Федорова в разрезе Костенок XVII выделяют несколько фаз в развитии растительности. Нам думается, что данные для этого еще весьма малочисленные, и "процентные" колебания пыльцы вряд ли всегда отражают изменения растительности и климата. В правильности такой оценки нас убеждают различия в содержании пыльцы в одновозрастных отложениях, что хорошо видно на приведенных диаграммах.

Заключение о благоприятном климате и лесных ландшафтах подтверждается и другими данными, в том числе и определением древесного угля из культурных слоев стоянок. Найдены угли ели (преобладают), березы, липы, дуба, боярышника, черемухи или сливы и др. Как видно из таблицы 8, в общем аналогичные макрорастительные остатки определены и из стоянок других районов.

В хорошем соответствии находятся и материалы по фауне наземных моллюсков, полученные для нижних культурных горизонтов стоянок второй террасы (Костенки I, VI, VIII, XI, XII). Все встреченные виды обитают в смешанных и широколиственных лесах. Часть видов заходит в степи, тайгу и тундру. Ряд видов (Succinea elegans, Trichia hispida, Helcella Striata и др. ) указывает на довольно высокие летние температуры.

Фауна млекопитающих из культурных слоев представлена обычными животными верхнепалеолитического комплекса. Типичный обитатель тундры здесь только песец. Большая часть видов характерна для лесных и лесостепных ландшафтов. Среди них много форм, обитающих в довольно южных областях (благородный олень, бизон, лошадь, медведь, куница каменная, бобр и др. ). Таким образом и фауна млекопитающих не противоречит заключениям о широком'распространении лесных ландшафтов.

Рядом исследователей (М. Н. Грищенко, А. И. Москвитиным и др. ) лессовидные суглинки второй террасы признаются делювиально - солифлюкционными. Считается, что солифлюкционными процессами деформированы и гумусированные толщи. Исходя из этого говорится о многолетней мерзлоте. На наш взгляд, с такими заключениями нельзя согласиться. Им противоречат палеонтологические данные. Да и структурно - текстурные особенности отложений также не подтверждают такое заключение. Они вполне объяснимы аллювиально - делювиальными процессами. Деформаций культурных слоев, которые были бы обусловлены солифлюкционным истечением грунтов, нет. Напротив, многие особенности культурного слоя позволяют говорить об отсутствии подобных деформаций.

Для отложений первой террасы палеонтологических данных меньше. Спорово-пыльцевые анализы менее полные и не так выразительны (Г. М. Левковская, Е. С. Малясова, Р. В. Федорова). Тем не менее иногда выявляется, что аккумуляция нижней части аллювия происходила при существенном участии сосново - березовых лесов (пыльца широколиственных пород отсутствует). Образование же более молодых горизонтов аллювия шло, вероятно, при явном господстве открытых пространств. Р. В. Федорова для первой террасы указывает лесостепные и степные ландшафты с участием ксерофильных элементов. Однако окончательных заключений о растительности этого времени делать еще нельзя.

Орудия костенковско-авдеевской культуры (1 - 13) (Авдеево, по М. Д. Гвоздовер)

Рис. 52. Орудия костенковско-авдеевской культуры (1 - 13) (Авдеево, по М. Д. Гвоздовер)

Интересные данные по разрезу первой террасы в районе стоянки Борщево II приводит Л. Савицкий. Для торфянистого прослоя в верхней части террасы им указывается большое количество пыльцы и спор. Преобладает древесная пыльца (62 - 85%), среди которой 70 - 80% падает на пыльцу широколиственных пород (вяз, липа, дуб). Много пыльцы ольхи. Есть пыльца лещины, ели, сосны, березы. По макроостаткам определена флора типичного сильно обводненного ольхового леса. Ранее здесь были определены угольки ели, лиственницы, осины или ивы. Пресноводные и наземные моллюски из разреза террасы в районе Борщево II также свидетельствуют о вполне благоприятных климатических условиях.

Спорово-пыльцевые диаграммы разрезов по стоянкам Костенки I (раскоп 1950 г., анализы М. П. Гричук, 1964), Костенки XVII (раскоп 1955 г., анализы Р. Ф. Федоровой, 1955), Костенки XVII (раскоп 1963 г., анализы В. П. Гричука, 1967)

Рис. 53. Спорово-пыльцевые диаграммы разрезов по стоянкам Костенки I (раскоп 1950 г., анализы М. П. Гричук, 1964), Костенки XVII (раскоп 1955 г., анализы Р. Ф. Федоровой, 1955), Костенки XVII (раскоп 1963 г., анализы В. П. Гричука, 1967)

1 - гумусовый горизонт современной почвы,

2 - суглинок светлокоричневый,

3 - то же, серовато - коричневый,

4 - то же, коричневый, темный,

5 - то же, серо - коричиевый,

6 - вулканический пепел,

7 - линзы суглинка, обогащенные гумусом,

8 - насыпная почва

Примечание: (4) - номера культурных слоев, в которых на стоянке Молодова V определены дуб и пихта атлантическая

Палинологические анализы указывают на разнообразие спектров из отложений первой террасы и на неоднократную их смену. Но пыльцы в первой террасе мало, и о характере растительности и особенностях ее изменения пока судить трудно. В частности, не выявлены явно "холодные" спектры, которые свидетельствовали бы о суровом ледниковом климате.

Фауна млекопитающих из стоянок первой террасы принципиально не отличается 6т фауны культурных слоев второй террасы. Так, в составе фауны стоянки Костенки IV имеется значительное число лесных (благородный олень, росомаха, бурый медведь, бобр) и степных животных (сурок, суслик рыжеватый, слепушонка, сайга). Есть и остатки таких типичных представителей, как мамонт, шерстистый носорог, северный олень, песец и др.

Геологический возраст террас и стоянок. Этот вопрос также не может считаться решенным. В значительной мере он не ясен и для всей долины Дона, где в последнее время стали выделять помимо основных уровней второй и первой террас дополнительные уровни. Ю. М. Васильев, М. Н. Грищенко и Ю. Ф. Дурнев в каждой террасе выделяют по два комплекса: нижний, формировавшийся в теплых условиях, представлен нормальным аллювием; верхний комплекс считается сложенным перигляциальным аллювием. По нашему мнению, такое членение аллювия скорее умозрительно, чем исходит из фактических данных. Ведь бассейн Дона в верхнем плейстоцене не питался ледниковыми водами, и таким образом наличие нормального и перигляциального аллювия трудно объяснимо. Палеонтологический материал тоже не дает оснований для выделения "холодного" и "теплого" комплексов аллювия.

Деревья, кустарники и травянистые растения, определенные по углям и семенам из культурных слоев стоянок верхнего палеолита

Таблица 8 Деревья, кустарники и травянистые растения, определенные по углям и семенам из культурных слоев стоянок верхнего палеолита

По мнению названных исследователей, нижняя пачка аллювия второй террасы формировалась в молого - шекснинское межледниковье. Верхняя пачка перигляциального аллювия и перекрывающих его делювиально - солифлюкционных отложений образовалась в первую половину осташковского оледенения. При такой датировке все верхнепалеолитические стоянки попадают в осташковское время, но, как видно из приведенных материалов, отложения с культурными слоями характеризуются теплолюбивой флорой явно не ледникового характера. На наш взгляд, образование второй террасы завершилось еще в молого - шекснинское межледниковье. Значительная часть делювиальных отложений с культурными слоями также формировалась в условиях весьма благоприятного климата. Однако общая тенденция в его развитии была направлена в сторону похолодания. Верхние культурные слои второй террасы могут соответствовать начальным фазам осташковского оледенения.

Лессовидные суглинки нельзя принимать за солифлюкционные. Это в основном делювиальные образования. Нет необходимости в привлечении многолетней мерзлоты и для объяснения особенностей залегания прослоев гумусированных суглинков. Все они могли быть обусловлены аккумуляцией овражно - балочными потоками и делювиальными процессами. При допущении в Костенковско - Борщевском районе активных и широко распространенных солюфлюкционных процессов необходимо южную границу многолетней мерзлоты проводить намного южнее. Однако все это вступает в явное противоречие с палеоботаническими данными (например, с наличием остатков широколиственных пород, определенных не только по пыльце, но и по древесному углю).

Первая терраса некоторыми исследователями также подразделяется на два разновозрастных уровня. Более древний из них М. Н. Грищенко (1976) датирует первой половиной осташковского оледенения. По его мнению, именно с этим уровнем связаны стоянки Костенки III, IV, XXI. К отложениям более низкого уровня первой террасы относится стоянка Борщево И. Формирование этого уровня М. Н. Грищенко и Ю. Ф. Дурнев относят к заключительным фазам осташковского оледенения. Осташковским оледенением первая терраса датируется практически всеми исследователями (Васильев, Величко, Грищенко, Дурнев, Кригер, Лазуков, Москвитин и др. ). Однако палеоботанические данные (правда, еще скудные) позволяют говорить, что за время формирования отложений первой террасы были неоднократные изменения растительности и климата то в сторону потепления, то похолодания, но самая холодная фаза осташковского оледенения до сих пор не выявлена.

Бассейн Клязьмы. Стоянка Сунгирь. Она находится на окраине Владимира в долине ручья Сунгирь, прорезающего левый склон долины Клязьмы. Стоянка стала всемирно известной благодаря уникальным погребениям верхнепалеолитических людей.

Археологическое изучение стоянки со времени ее открытия (1956) велось О. Н. Бадером. Геологией района стоянки занималось много исследователей. Больше других сделано В. И. Громовым, С. М. Цейтлиным и Л. И. Шорыгиной. Фауна млекопитающих и растительность изучались Р. Е. Гитерман, В. И. Громовым, Е. П. Метельцевой и В. Н. Сукачевым.

Геолого-геоморфологические особенности. Район Владимира в геоморфологическом отношении является ледниково - аккумулятивной равниной, местами густо расчлененной овражно - балочной и долинной сетью. Ручей Сунгирь, в долине которого (в 1, 5 км выше устья) располагается стоянка, - приток Клязьмы. Глубина расчленения рельефа 20 - 25 м и лишь в придолинных участках Клязьмы до 50 - 60 м. Основные черты рельефа унаследованы еще с доледникового времени.

Самые древние плейстоценовые отложения - изредка встречающиеся подморенные песчано - супесчанистые горизонтально - и косослоистые отложения. Их возраст неясен. Вероятно, они слагают доднепровскую террасу. Наиболее важный маркирующий горизонт - морена, широко распространенная во всем районе и достигающая местами 10 - 15 м мощности. Она почти полностью нивелирует неровности доледникового рельефа. В литологическом отношении это супесчано - суглинистые, плохо отсортированные валунные неслоистые образования, в основном красно - бурого и реже темносерого, иногда почти черного цвета. Местную морену обычно относят к днепровскому оледенению.

Долина ручья Сунгирь (рис. 54) выработана в морене, слагающей цоколь всех террас и поймы. В строении долины участвует разнообразный комплекс отложений (аллювий, озерные, болотные, делювиальные отложения и почвенные образования). Кроме поймы имеется три террасы, перекрытые плащом склоновых отложений.

Культурный слой залегает на глубине около 4 м в покровных облессованных коричневато - серых делювиальных суглинках, полого спускающихся вниз по склону. Как видно на рисунке, покровные суглинки имеют три погребенные почвы, полого спускающиеся вниз по склону. К средней из них приурочен культурный слой. Хотя культурные остатки встречаются во всей толще погребенной почвы и даже несколько выше нее, все же основная часть залегает в ее верхней трети. О. Н. Бадер указывает на деформированность культурного слоя. Выражается она в том, что кости нередко имеют вертикальное положение, кровля и подошва слоя неровные.

Деформирована и погребенная почва, в которой залегает культурный слой. Ее мощность 0, 7 - 0, 9 м. Это серый и темно - серый суглинок. Кровля и подошва почвы неровные. В ней имеются неправильной формы включения негумусированных суглинков, охристые разводы и т. п. Почва разбита грунтовыми жилами, трещищинами, клиньями, выполненными суглинками, перекрывающими

почву. Эти явления, а также деформированность культурного слоя представляют собой мерзлотные деформации (солифлюкционное истечение, псевдоморфозы по ледяным клиньям и т. п. ). Их образование, по Л. Д. Шорыгиной и С. М. Цейтлину, произошло после сформирования почвы и после обитания здесь человека. По мнению Л. Д. Шорыгиной (1961), В. И. Громова (1966), это, вероятно, было в первой половине калининского оледенения, а по С. М. Цейтлину (1965), - в осташковское время.

Археологическая характеристика. Стоянка исследована на площади около 2500 м2. Мощность культурного слоя от 40 до 90 см. К сожалению, культурный слой в последующем был поврежден солифлюкцией и бытовые объекты стоянки, кроме нескольких очажных ям (?), не сохранились. Культурный слой такой мощности мог образоваться только в течение длительного обитания человека.

Среди кремневых орудий особенно интересны треугольные наконечники с двусторонней обработкой и с вогнутым или овальным основанием. Эти орудия главным образом и послужили основанием для отнесения Сунгиря к стрелецкой культуре. В остальных, типах орудий большого сходства между этими памятниками не прослежено. Кроме наконечников есть резцы, скребки, скребла, долотовидные орудия. Техника раскалывания (по О. Н. Бадеру) примитивна. Нуклеусы аморфные, а не призматические. Почти все орудия изготовлены из валунного кремня. По мнению О. Н. Бадера и А. Н. Рогачева, Сунгирь скорее всего относится к позднему этапу стрелецкой культуры. Богато представлена на стоянке обработанная кость: наконечники и бусы из бивня мамонта, мотыги из рогов оленя, бусы из просверленных зубов песца, подвеска, изображающая лошадь или сайгу (Бадер, 1978).

Уникальными по обряду и по найденным вещам оказались открытые в Сунгире пять погребений. От первого из них сохранился череп женщины, лежащий у камня, пятно охры и несколько костяных бус. Второе погребение, расположенное под первым, принадлежало взрослому мужчине. Покойник лежал на спине в вытянутом положении. При нем были положены кремневый нож, скребло и обломок костяного предмета. Скелет был густо засыпан охрой, и на нем лежали многочисленные бусы из бивня мамонта. Размещение бус, сохранивших первоначальное положение, позволило реконструировать одежду. Костюм состоял из нераспашной рубахи, штанов, соединенных с обувью, и, возможно, плаща. На голове была надета шапка, богата украшенная бусами из бивня и просверленных клыков песца. На руках были тонкие браслеты из бивня и нитки бус. Под коленями и на щиколотках также прослежены перевязки из связок бус. По внутренней стороне ног нашитые бусы образовывали длинные лампасы, соединяющие штаны и обувь. Всего было нашито свыше 3, 5 тысяч бус. Столь богато одетые покойники в палеолите неизвестны.

Еще более уникальные находки были сделаны в третьей могиле. Погребение также отличалось необычным ритуалом. Неизвестными науке оказались и встреченные здесь находки. Как и первое погребение, оно содержало два яруса захоронений. Верхнее захоронение почти не сохранилось, но удалось проследить расположение скелета человека, лежавшего на спине. Из инвентаря было лишь несколько бус, колечко из бивня, раковина моллюска, каменные сверленые подвески и кремневый наконечник. На 65 см ниже было дно еще одной могилы, в которой лежали два скелета детей в вытянутом положении, головами друг к другу (рис. 43). Могила была в длину около 3 м. Оба покойника были захоронены одновременно, об этом свидетельствуют положенные в могилу предметы и, главное, копья из бивня мамонта, которые длиннее скелетов людей. На других стоянках и в культурном слое Сунгиря подобных орудий или даже их обломков не было известно. Да никто из исследователей и не предполагал, что подобные орудия были у верхнепалеолитического человека. Длина первого копья - 2, 42 м, второго - 1, 66 м. Кроме копий у каждого из скелетов лежало по нескольку дротиков и кинжалов из бивня мамонта. Одежда детей была богато украшена бусами, на руках браслеты, кольца и другие украшения. Были найдены костяная игла с отверстием и два "выпрямителя дротиков".

Схематический геологический профиль через долину ручья Сунгирь (по С. М. Цейтлину)

Рис. 54. Схематический геологический профиль через долину ручья Сунгирь (по С. М. Цейтлину)

1 - почва,

2 - покровные суглинки,

3 - покровные супеси и суглинки более древней генерации,

4 - погребенная почва, нарушенная солифлюкцией и разбитая морозобойными клиньями,

5 - пески,

6 - супеси,

7 - глинистые супеси,

8 - перемежаемость супесей и глин,

9 - глины,

10 - буровые скважины,

11 - морена,

12 - предполагаемые контуры,

13 - границы слоев внутри четвертичных толщ,

14 - следы гумусового горизонта

НАЗАД  ОГЛАВЛЕНИЕ  ВПЕРЕД


См. также:
Археологическая характеристика олдувайской и ашельской эпох (М. Д. Гвоздовер). Книга "Природа и Древний Человек"
Геолого-геоморфологическая и археологическая характеристики ашельских местонахождений (М. Д. Гвоздовер. Г. И. Лазуков). Книга "Природа и Древний Человек"
Древние люди (палеоантропы) (В. М. Харитонов. В. П. Якимов)
Орудия труда Древнего Человека. Фотогаллерея. Орудия труда
Часть 4. Книга "Природа и Древний Человек"

 
© Sable soft. 2003-2017 г.г.
E-mail E-mail На центральную страницу. Контакты.